Category: путешествия

Лифта

(no subject)

Если говорить про удачу, то я никогда не выигрывала в лотерею больше рубля. Даже не так: один раз в жизни я выиграла рубль. То, что сам лотерейный билет стоил рубль – уже детали... Передо мной регулярно влазят в очереди и маршрутки, для посещения организаций я выбираю дни, когда там случаются неожиданные забастовки и прорыв труб, меня нередко пытаются «кинуть» на деньги, потому что я не могу торговаться, короче, если говорить про удачу, то про удачу можно вообще не говорить… Аккурат в субботу я пошутила, стоя в двери деревянного вагончика возле деревни Битан Ахарон, что даже в последний вагон успеваю заскочить, только если он стоит. И – опа – в воскресенье получила сообщение о том, что прошла в финальный тур конкурса , о своем участии в котором начисто забыла. Но самое замечательное то, что на церемонию приглашают в Рим, и что лучшего приза, чем поездка, для меня быть не может. Вопрос в том, как бы это исхитриться и за полтора суток успеть и послоняться в вольном режиме, и посмотреть что-нибудь из вещей, которые нельзя не посмотреть. У меня есть вечер 10-го, переходящий в ночь, весь день 11-го и, может быть, пару часов утром 12-го ноября. И, если на этот раз никто меня с подножки самолета не спихнет, я намерена эти пару дней провести с максимальным удовольствием. Вот только решить, что в Риме не посмотреть «нельзее» - задачка не из тривиальных… Если вы были в Риме, помогите советом, пожалуйста. Что бы из стандартного списка туристических мест вы посетили непременно, учитывая очень ограниченное время и необходимость жестко выбирать?
regular

(no subject)







Расскажи мне, отец, про далекого времени хрип,
о военных мальчишках, ушедших навек в катакомбы,
расскажи мне в стотысячный раз, как тогда не погиб,
убежав за мгновенье до взрыва осколочной бомбы.

Расскажи о «потом», о цене на набор хрусталя,
о Дюма по талонам, о водке почти за бесценок,
как большую страну, на своих и чужих не деля,
на глазах превращали в ухоженный общий застенок.

Расскажи о словах, выстилающих скользкое дно -
как молчали о видимом, нервно грызя заусенцы,
расскажи мне без правил – из них я теперь все равно
доверяю бесспорно лишь правилу Джоуля-Ленца.

Расскажи про эпоху болоньевых синих плащей,
про задушенный «Голос Америки» в радиосети,
о «хрущевках», в которых в отсутствие прочих вещей
неизменно рождались лишь горькие мысли и дети.

Как играл гармонист по субботам в саду городском,
как в июле стоял над землей аромат чернобыла,
расскажи мне о маленькой девочке с красным флажком
и ладошкой в ладони твоей – чтобы я не забыла.

Расскажи, не скупясь на детали, про хрупкую связь
между прошлым и может-быть-будущим, не украшая,
назови все как было и есть, испугать не боясь –
я давно подросла, я уже безвозвратно большая.

Расскажи мне о том, что моя и вина и беда
в неумении жить вне пределов своей «одиночки»,
расскажи мне о том, что ни в коем, ни-ни, никогда
не положено честным отцам пересказывать дочке.

Расскажи мне, пусть долго еще остаются свежи
в моей памяти эти внешкольные сердцу уроки,
расскажи мне свою непростую и долгую жизнь -
я вошью ее тихим анапестом в крепкие строки.

Промолчи мне, отец, про грядущего времени хрип,
о мальчишках моих, уходящих опять в катакомбы…
Хорошо, что ты жив. Что ты есть. Что тогда не погиб,
убежав за мгновенье до взрыва осколочной бомбы.